Лори пытается привыкнуть к пустой квартире и новой реальности после развода, который явно дался ей нелегко. В это же время Малкольм, местный священник, учится жить один в большом доме после смерти жены. Они знают друг друга сто лет, их дети постоянно проводят время вместе, так что пересекаться приходится буквально на каждом шагу — то на школьных парковках, то в кофейнях. Малкольм старается сохранять спокойствие, положенное по статусу, но видно, как он теряется в бытовых мелочах, с которыми раньше не сталкивался. Лори, наоборот, выглядит решительной, хотя порой замирает посреди разговора, будто забыв, о чем шла речь. Эти случайные встречи в маленьком городке постепенно перестают казаться просто соседской вежливостью, и между ними начинает проскакивать что-то странное, от чего обоим становится неловко перед самими собой и окружающими.
Их подростки-дети вовсю заняты своими делами, но даже они начинают замечать, как изменились взгляды родителей, когда те оказываются в одной комнате. Лори ловит себя на мысли, что ждет воскресной службы не ради проповеди, а чтобы просто увидеть Малкольма, а он все чаще заходит в те места, где она обычно покупает продукты. В какой-то момент дружеская поддержка превращается в запутанный узел из чувства вины перед прошлым и надежды на что-то новое. Малкольм борется со своим внутренним уставом, а Лори пытается понять, не является ли это просто попыткой заполнить пустоту после расставания с мужем. Они постоянно задаются вопросом, стоит ли рушить привычный уклад ради неочевидного будущего, когда каждый шаг вперед кажется предательством их прежней жизни. Окружающие смотрят с любопытством, дети начинают задавать прямые вопросы, и скрывать взаимное притяжение становится все труднее, хотя оба до последнего делают вид, что ничего не происходит.
